Долго ли ходить в падчерицах?

У нас из двух самых модных слов нано- и биотехнологии пока на пике славы — только нано- . С нанотехнологиями руководство страны уже четко определилось, а вот с био- еще много неясного.

И это странно... Хотя бы потому, что именно биотехнологии (БТХ) в комплексе с фармацевтикой стоят на 3-м месте по доходности после банковского и нефтегазового секторов мировой экономики.
В Евросоюзе не поленились и подсчитали оборот сектора биоэкономики в 2008 г. Так вот он составил свыше 1,5 трлн евро, и занято в нем около 10% трудоспособного населения. В крупнейших странах мира: США, грандах Евросоюза, Китае, Индии, Японии, Бразилии биотехнологии уже давно взяты на вооружение в качестве ключевого направления развития.
И неудивительно, ведь продукция биотеха имеет отношение ко всем базовым отраслям современного хозяйства. Без этой сферы немыслима медицина, сельское хозяйство, пищевая промышленность, химическое производство, энергетика и многое другое. Казалось бы, яснее ясного, на что государству надо делать ставку…. Но нет. Биотех в нашей стране отнюдь не в любимых чадах. И даже не на втором месте после общепризнанного приоритета — нанотехнологий, куда идет львиная доля денег. Поэтому и развивается эта многообещающая сфера сегодня крайне вяло, так как голодный финансовый паек, на котором она сидит, не дает ей сил даже для хорошего старта.

А раньше были рысаками
Как это ни удивительно, но еще 20 лет назад, в 1989 г., СССР по общему объему биотехнологического производства уступал только США. За два десятилетия рухнуло почти все. Сегодня вклад России в мировую биотехнологию — это десятые доли процента. Сейчас в России порядка 12% рынка — это отечественные биотехнологии, все остальное — импорт. В основном российская продукция неконкурентоспособна и уступает китайской, немецкой, японской и даже продукции таких небольших стран, как Эстония, Литва и Польша.
Самый большой провал — в сфере промышленных биотехнологий. Мы практически не производим фармацевтические субстанции, компоненты для пищевой промышленности, сырьевые продукты для химпрома, моторное биотопливо. Но еще страшнее другое: почти ничего из сегодняшних изобретений российских биотехнологов не внедряется ни в сельское хозяйство, ни в горнодобывающую промышленность, ни в энергетику. Как говорят ученые, высокие чиновничьи взгляды скользят поверх их разработок и цепко хватаются только за то, что предлагают зарубежные поставщики. Чиновникам так удобнее и выгоднее. Все российское производство фармпродукции занято в основном фасовкой лекарств, сделанных на основе зарубежных субстанций. Случись что-то непредвиденное, и субстанции не поступят в Россию — люди останутся без лекарственных препаратов.
Нельзя сказать, что руководство страны не видит этих угроз и не понимает проблему. На самом высоком уровне биотехнологии признали приоритетным направлением развития инновационной экономики. И даже внесли этот постулат в Концепцию долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 г. Но на этом как бы все и остановилось. Ни денег, ни стратегии развития отрасли так и не появилось. А время идет.
Раиф Василов, президент Общества биотехнологов России им. Ю.А. Овчинникова, считает, что роль государства в деле развития БТХ должна многократно возрасти. Сегодня Россия — единственная страна из крупных экономических держав, которая не имеет долгосрочной программы развития биотехнологий. А темпы развития БТХ у нас таковы, что отрыв от других стран будет только усугубляться. Особенно это заметно в сравнении с Индией. В 2000 г. мы стартовали практически с одного уровня. Но за последние годы Индия совершила фантастический рывок. Там происходит быстрое формирование инновационной биоэкономики, основанной на широком применении биотехнологий во всех сферах. И это показывает, что такая отрасль, как БТХ, может быстро развиваться только на основе четкой государственной стратегии и поддержки государства. А этого сегодня у нас нет.

Инициативы биотехнологов
Биотехнологи России не сидели сложа руки. Еще в 2005 г. в порядке общественной инициативы экспертами Общества биотехнологов им. Ю.А. Овчинникова была разработана Национальная программа развития биотехнологий в РФ на 2006—2015 гг. В ней были представлены 2 сценария развития. Инерционный — как БТХ будет развиваться, если не прилагать никаких усилий. И сценарий интенсивного развития —при поддержке государства и наличии стратегии. Прошло 4 года. Сегодня стопроцентно реализуется инерционный пессимистический сценарий, ведущий страну к ускоренному отставанию. Так получается, что весь быстрорастущий внутренний спрос на БТХ-продукцию, который надо удовлетворять, чиновникам проще закрыть за счет импорта, приобретенного на нефтяные деньги, чем думать о будущем нашего народа и стимулировать отечественные разработки. Так Россия шаг за шагом приближается к опасной зависимости от других стран. И тем не менее, по словам Василова, пока у нас еще есть реальные возможности и предпосылки для интенсивного развития биотехнологий. Но надо устранить два препятствия для развития отрасли: разработать государственную стратегию и усовершенствовать законодательную базу.

Необходимо не только разработать новые законы и подписать ряд международных актов, но и внести изменения в действующие нормативно-правовые акты, регулирующие различные вопросы, не относящиеся только к биотехнологиям. Что касается стратегии, то тут, по словам Раифа Василова, необходимо составить цепочку, разработать эффективный механизм прохождения всего цикла, от научных разработок до организации БТХ-производств и создания БТХ-кластеров. Взяв за основу биоресурсный потенциал страны — поставить задачи по разработке биотехнологических программ в каждом регионе. Проработать взаимосвязь биотехнологий с другими секторами экономики. Существенно поддержать малый и средний бизнес, государственно-частное партнерство, отдельные отрасли промышленности с целью поддержки инноваций.
Все предложения биотехнологов и программа были представлены в высокие инстанции еще 3 года назад. И — тишина… Похоже, что там их, как говорится, приняли к сведению. Создается странное впечатление, что, несмотря на указания сверху, тому, кто пониже, это совсем не интересно. Зачем развивать и продвигать отечественные технологии, когда можно купить готовые за рубежом и даже на этом заработать?

На чем стоим
Недавно комитет по промышленности Госдумы провел парламентские слушания на тему «О совершенствовании законодательного обеспечения биотехнологической отрасли промышленности». Выделено 7 направлений биотехнологий, уже занявших на рынке свою нишу: фармацевтика, ферменты и ферментные препараты, живые культуры микроорганизмов, дрожжи, биотехнологические препараты добывающих отраслей промышленности, биотехнологии для сельского хозяйства и препараты для защиты окружающей среды.
По признанию председателя комитета по науке и наукоемким технологиям ГД Валерия Черешнева, причины стагнации отрасли классические для нашей страны. Недостаточное финансирование научно-технической деятельности, кадровые проблемы, крайне низкий уровень приборного обеспечения, невостребованность результатов научно-технической деятельности и то, что наша промышленность не готова к инновационному пути развития.

На что же мы можем сегодня опереться? Конечно же — на наши природные кладовые. У нас пока еще все есть: богатые биоресурсы, полезные ископаемые, энергоресурсы, пресная вода. Даже сохранились научные школы и квалифицированные кадры, правда, со значительно поредевшими рядами и поседевшими головами. Тем не менее они еще могут помочь сократить образовавшийся за 20 лет разрыв.
Есть, конечно, и в России в сфере БТХ позитивные сдвиги. Но примеров для столь великой страны крайне мало. И все же… Например, в Москве при поддержке правительства города создан отечественный генно-инженерный инсулин и налажено его производство, которое обеспечивает потребности больных диабетом. Сейчас на базе Пущинского научного центра РАН развертывается производство инсулина, которое сможет закрыть потребности пациентов в масштабах страны. В Чувашской Республике начато строительство биотехнологического завода по производству незаменимой аминокислоты — лизина, который полностью обеспечит потребности отечественного животноводства и птицеводства в этом продукте. Сегодня — 100% импорт. В Татарстане построили первую очередь завода по производству биодизеля, начат выпуск стрейч-пленки, открыт завод по переработке рапса на 30 тыс. тонн. В Иркутской области организуется производство биотоплива 2-го поколения. В Кировской области создан биотехнологический кластер для глубокой переработки древесины. Заделы по разным направлениям биотехнологий имеются и в таких регионах, как Омская, Томская, Новосибирская, Калужская, Воронежская области.
Но проблем, в которых ясно видна незаинтересованность чиновных людей, принимающих решения, слишком много. Заведующая лабораторией Института микробиологии им. С.Н. Виноградского РАН, профессор Тамара Кондратьева рассказала об уникальных разработках — использовании микроорганизмов для геотехнологий — при добыче и освоении полезных ископаемых. Биогеометаллургические технологии — это будущее. Свободное золото в России уже исчезло на 80%. Основная технология извлечения золота в будущем — это биогеотехнология. Главным недостатком этого метода было большое время, нужное микроорганизмам для переработки руды. В институте разработана новая технология, позволяющая ускорить процесс в 2-4 раза. Медь и цинк извлекаются за сутки, раньше надо было 5 суток. То же самое сделали для золота и цветных металлов в лабораторных условиях. Институту нужно одно — государственная поддержка по фундаментальным исследованиям и созданию опытно-промышленной установки для извлечения металлов. «А сейчас мы учим аспирантов, но потом они уезжают, так как не на чем работать», — с грустью констатирует профессор Кондратьева.
Владимир Дебабов, научный руководитель ГНЦ «Генетика», член-корреспондент РАН, подчеркнул, что если в 2005 г. еще можно было говорить о реанимации промышленного биотеха, то сейчас речь идет о создании отрасли с нуля. «Но не стоит думать, что «белые» биотехнологии запустят малые компании — это должно сделать государство», — сказал он.

Лекарства для фармацеи
Фармацевтическая сфера — давняя головная боль для руководства страны. Тем не менее заявления директора департамента химико-технологического комплекса и биоинженерных технологий Минпромторга России Сергея Цыба звучали оптимистично и были нацелены в будущее. По его словам, по темпам роста российская фармацевтическая промышленность ныне в мире первенствует — 9-10% в год. Россия производит фармацевтической продукции в настоящее время больше, чем Индия, приближается к уровню Китая. Сейчас 30% всех отечественных препаратов соответствует мировым стандартам. При этом доля государственного заказа составляет 40%. Минпромторг подготовил стратегию развития отечественной фармацевтической промышленности до 2020 г., что создаст условия для ее перехода на инновационный путь развития. На первом этапе препаратами российского производства будет замещено до 50% импортных лекарств. Сейчас программа находится на утверждении в правительстве.

В подтверждение сказанному руководитель отдела Центра высоких технологий «ХимРар» Олег Корзинов сообщил, что в Химках сегодня успешно выстраивают всю цепочку, от синтеза веществ до клинических испытаний. За 10 лет было проинвестировано более 5 компаний. В 2007 г. «ХимРар» поддержал вместе с Роснаукой проект на 190 млн руб. Уже создано 2 клинических кандидата на новые вакцины. По одному — против гепатита С — начаты клинические испытания.
Более сдержан Владислав Дейгин, генеральный директор ЗАО «Центр «Пептос». По его словам, производство пептидных лекарственных препаратов пока еще живо, но быстро теряет завоеванные ранее позиции. В СССР было создано 12 оригинальных пептидных препаратов — более четверти от мирового ассортимента (около 40). Но к 2008 г. в мире было зарегистрировано уже 46 соединений, а более 360 — находятся на различных стадиях исследования. А у нас в арсенале все те же 12, из которых только 3 на стадии клинических исследований. Если ситуация не изменится, то через несколько лет мы просто утратим все наши былые позиции. А этого нельзя допустить, так как пептиды — это препараты будущего.
Председатель президиума Пущинского научного центра РАН, академик РАН Анатолий Мирошников посетовал на то, что в его епархии тоже не все радужно. Если говорить о фармацевтике, то Пущино — единственное в стране место, обеспеченное почти всем для развития БТХ-промышленности. Есть наука, опытное производство, испытательная база — единственный в стране центр доклинических исследований, сертифицированный Европой, 2 университета — Пущинский госуниверситет и филиал московского биофака, не хватает только серийного завода. Но здесь без государства ничего не сделаешь. «Три года мы пытаемся создать завод, есть площадка, коммуникации, но нет инвестора. И не будет… А зачем? Когда так легко фасовать китайскую субстанцию», — констатировал Мирошников.
Юрий Калинин, президент ассоциации «Росмедпром», скептически заметил, что за 2-3 года даже при государственной поддержке проблему БТХ не решить. На это уйдет 5-10 лет при сильной политической воле и хорошей организации. Кроме стратегии нужен еще мощный организационный центр или управление при правительстве, которое будет отвечать за проблемы БТХ.

«Малыши» не вытянут
По мнению ученых и производственников, кризис должен простимулировать развитие производственного сектора отечественной экономики, и в нем промышленная биотехнология должна занять одно из ведущих мест. Но практически все были единодушны: развивать биотехнологии невозможно без решения кадровой проблемы и оснащения научных коллективов и производств новыми современными приборами. Да и без финансирования научной и научно-технической деятельности ничего не получится.

Какова наша доля в сфере биотехнологий?

Общая емкость БТХ-рынка — 12,8 млрд руб., из них доля отечественной продукции — 1,5 млрд руб., т.е. 12%, а объем импорта — 11,3 млрд руб., из них 30% поставки инсулина, 28% — поставки вакцин. Объем ферментов: по импорту 490 млн руб., Россия — 300 млн руб. (37%). Производство живых микроорганизмов: объем рынка — 143 млн руб., импорт — 130 млн, в России — 12-13 млн (9%).
Общий объем инвестиций: в мире — $200 млрд, в США — $20 млрд. Ежегодный прирост инвестиций — 7-9%.
25 лет назад: Россия — 5% объема БТХ-продукции в мире. Сегодня: США — 42%, ЕС — 22%, Китай — 10%, Индия — 2%, Россия — 0,2%.

К сожалению, в стране не созданы условия, чтобы в научно-технологическую сферу потянулся бизнес. Летом президент России Дмитрий Медведев в экстренном порядке буквально продавил закон о малых предприятиях в вузах и НИИ. Были надежды, что теперь малые и средние предприятия при научных организациях смогут быстро реализовать свои собственные результаты. Но опять все у нас непросто. В самом законе до сих пор слишком много противоречий, а главное — так и не решен до конца вопрос с интеллектуальной собственностью. Да и сама былая система «академический институт — проектно-конструкторское бюро — отраслевой институт — производство» разрушена. Из 6000 отраслевых институтов за 18 лет осталось 1100. Большие проблемы с кадрами. Как сказал академик Черешнев, инновационные предприятия для производства продукции — это уже коммерциализация, а не наука, и этим должны заниматься не ученые, а другие люди. По его мнению, хозрасчетными отношениями и одним бизнесом тут ничего не сделать. «Государству придется взять на себя часть рисков и финансировать малые предприятия по созданию инновационной продукции», — считает академик.

Участники слушаний, озабоченные положением дел в БТХ, составили перечень необходимых мер по улучшению ситуации в отрасли. В том числе они считают необходимым отсрочить до 3-х лет уплату НДС на импорт технологического медоборудования, освободить от налогов, таможенных пошлин и сборов экспортные операции с биотехнологической и фармацевтической продукцией, увеличить таможенные пошлины на импорт соответствующих товаров. Свои рекомендации биотехнологи отправили руководству страны в надежде на внимание к БТХ как одному из мощных рычагов, способных в посткризисный период быстрее восстановить экономику и производство.

Затраты окупятся
Но, надо признать, усилиями общественных корпоративных организаций (Общество биотехнологов России, Союз предприятий биотехнологической отрасли и др.) невозможно снять все проблемы отрасли. Сложные и масштабные задачи, которые надо решить, в силу междисциплинарного и межотраслевого характера требуют особой координации и управления этой важнейшей сферой деятельности на общегосударственном уровне. В противном случае неизбежно возникнет ситуация, когда растущий российский рынок биотехнологической продукции займут зарубежные транснациональные корпорации, что приведет к тотальной зависимости страны от импорта. Все это мы переживаем сейчас в фармацевтической отрасли. Так мы можем быстро превратиться в поставщика дешевого сырья для западной биоиндустрии. И это реально угрожает нашей биоэнергетике, сельскому хозяйству, лесной и пищевой промышленности. БТХ — это не простая задачка, которую можно решить при помощи ручки и листка бумаги. Да, она затратна на старте, но зато на финише возвращает все сторицей.

Текст: Елизавета Домнышева