Постапокалипсис

Кризис закончился, и что дальше? Этот вопрос волнует не только предпринимателей, но и всех российских граждан. Понятно, что экономика должна развиваться. Но непонятно, как. Мы так и будем жить за счет нефти или все же наконец восстановим собственный хозяйственный механизм, который наполнит внутренний рынок отечественными товарами, снизит цены и увеличит наше благосостояние?

В «Толковом словаре» Владимира Даля ставшее избитым в последнее время слово «апокалипсис» переводится с греческого языка как откровение и видение, а отнюдь не как кошмар или катастрофа. Хотя, наверное, правильнее принять современную трактовку, поскольку то, что происходит в нашей экономике, пока напоминает именно кошмарное видение. И вряд ли кризис тому виной.

Затор в денежном потоке
В октябре текущего года по сравнению с аналогичным периодом 2008 г. промышленное производство снизилось на 11,2%. В предыдущем месяце спад составлял 9,5%. По итогам I полугодия промпроизводство сократилось на 14,8%, ВВП — на 10,1%, инвестиции — на 18,2%. Официально зарегистрированных безработных — более 2 млн человек. Не надо быть великим экономистом, чтобы понять: отечественная экономика стагнирует, а точнее деградирует.Очевидная причина данного явления — тоже не секрет. Финансовое положение производственного сектора в последние месяцы, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Так, проведенный Институтом экономики переходного периода в августе опрос показал, что только 41% директоров оценили доступность кредитов как нормальную. Для остальных это головная боль. Они все реже обращаются за дополнительным финансированием к кредитным организациям, в основном из-за сложностей с обслуживанием уже полученных займов. Это подтвердили почти 40% респондентов. Сумма просроченной кредиторской задолженности предприятий, по данным Росстата, к началу II полугодия составила 1169,6 млрд руб. (рост к соответствующему периоду 2008 г. — 135,4%). В частности, уровень неплатежеспособности в легкой промышленности уже достиг 69%, машиностроении — 63%, стройиндустрии — 62%.
Выделенные государством гарантии на деятельности производителей пока не отразились. 373,4 млрд руб., заложенные в антикризисной программе правительства, — еще в пути. «Госгарантии системообразующим предприятиям заработали лишь с 1 июля. Это слишком мало для радикального улучшения положения в промышленности», — уверен Никита Масленников, советник Института современного развития.
Тем временем финансовая система или, как высокопарно любят называть ее банкиры, «кровеносная система экономики» купается в деньгах. В Банке России считают, что у них нет проблем с ликвидностью. И финансисты с этим согласны. Вот только инвестировать средства они не хотят. «Деньги есть, вкладывать их некуда. В посткризисный период мы вступаем без инвестиционных идей», — признался председатель правления МДМ-банка Олег Вьюгин, выступая на Финансовом форуме России. Почему? На этот вопрос президент банка «Траст» Илья Юров ответил вполне откровенно: «Мы серьезно боимся кредитовать экономику».
При отсутствии инвестиционных проектов у банков есть единственный источник для вложений — это фондовый рынок. Однако приток свободных денег сюда привел к образованию очередного пузыря. Индексы РТС и ММВБ с начала года выросли на 120% и 131% соответственно, в то время как основные индексы Индии, Бразилии и Китая — примерно на 75%. Только в октябре рост вложений в ценные бумаги составил 2,2%, сообщил на форуме директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ РФ Алексей Симановский. Этот пузырь может лопнуть, если не появятся иные объекты для вложения капитала. А это значит, не ровен час, в стране начнется очередной кризис.
К образованию затора в денежных потоках, как считает член комитета Госдумы по бюджету и налогам Валерий Гартунг, привела ошибка в антикризисной стратегии правительства. Оно должно было в первую очередь заботиться о реальном секторе, а не поддерживать ликвидность банков. Вместо этого государство свернуло программы госзаказа, чем снизило и без того падающий спрос и поставило промышленников и аграриев в еще более сложное положение. Также банкам — правда, не всем — помогла девальвация. В результате от антикризисных мер выиграли только крупные банки, у которых деньги и так были. А вот мелкие и средние кредитные организации, действительно испытывающие проблемы с ликвидностью, оказались в стороне от госпомощи.

Из бюджета — ни копейки
В настоящее время перед всеми экономическими агентами стоит общая задача — найти некий инвестиционный проект, который как трактор вытащит застрявшую в болоте экономику. А кто должен его искать: бизнес или правительство?
В условиях рыночной экономики, а надо понимать, именно к ней, разлюбезной, мы стремимся вот уже третий десяток лет, предложение объектов для вложения капитала и спрос на них бизнес формирует сам. Удел государства — это социально значимые объекты, то есть предназначенные для общего, всенародного пользования. Иными словами, у бизнеса — свое поле деятельности, у государства — свое. Надо компании построить нефтеперегонный завод, она идет к банкам за кредитом. Надо государству построить атомную станцию, оно выделяет деньги из бюджета. К сожалению, в России такая практика не приживается. Бизнес ждет, когда правительство его отведет за ручку к полянке, укажет пальчиком, где должен стоять завод, да еще и выделит из бюджета денежку, а потом забудет спросить и про завод, и про денежку.

Алексей Кудрин: «Наша задача — не пытаться поддержать спрос из бюджета, как сейчас просят те, кто якобы дает наибольший мультипликативный эффект: дороги, строительство или оборонный заказ, а направить средства на жесткие минимальные цели, необходимые государству»

Правительство не торопится подыскивать бизнесу инвестиционные проекты. «Наша задача — не пытаться поддержать спрос из бюджета, как сейчас просят те, кто якобы дает наибольший мультипликативный эффект: дороги, строительство или оборонный заказ, а направить средства на жесткие минимальные цели, необходимые государству», — заявил на форуме вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин. Он призвал «накачивать» экономику не через бюджет, а через кредитование. «В таком случае российская экономика получит триллионы длинных денег», — подчеркнул вице-премьер.
Большие деньги пойдут, только когда начнется модернизация экономики, полагают эксперты. Но о какой модернизации может идти речь, если банки ведут себя как скупой рыцарь, а производители — как нищие вдовы?

Ключ от квартиры, где деньги лежат
Для того чтобы перестать бегать по кругу и перейти на деле, а не на словах к инновационной модели развития, надо признать допущенные ошибки, извлечь уроки и, «познав самое себя», построить новую модель развития.
Банк России и Минфин ошибки признали и уроки, надо полагать, извлекли. «Наша экономическая модель показала высокую степень уязвимости. Иметь большие резервы оказалось недостаточным», — признался на форуме первый заместитель председателя ЦБ РФ Алексей Улюкаев. Об ошибках в денежно-кредитной политике прежних лет говорил и Алексей Кудрин: «Перед кризисом мы накапливали денег на 47-50% в год, в то время как во всем мире нормальным уровнем считается 13%. Мы настолько много тратили, что получили и инфляцию, и укрепление рубля. Это убивало развитие всех фундаментальных отраслей экономики». По его мнению, выйти из ступора российской экономике помогут снижение инфляции и процентных ставок. Условия кредитования на российском рынке должны быть не хуже, чем за рубежом, говорит вице-премьер. При низких ставках появится спрос на деньги и заработает ставка рефинансирования. Но вряд ли этого достаточно.
Ну а как строить новую модель развития? Пример для подражания далеко искать не надо, уверены многие эксперты. Россия и Китай из социализма стартовали в капитализм почти одновременно, но пришли к финишу с различными результатами. У нас стагнация, у них рост — как ожидается, в этом году 7%. Естественно, возникает вопрос: в чем причина победы китайского народа?
«В Китае процесс трансформации возглавляет государственный сектор, а не частный. Это весьма значимая новация», — пишет арабская газета Al Riyadh. А вот нам, да и многим развивающимся странам жизнь испортили принципы так называемого «Вашингтонского консенсуса», предполагающие высокий уровень экономической либерализации, приватизацию промышленности и предпочтение свободы рынка государственному вмешательству. Более того, усиление роли государства в суверенной и в глобальной экономиках в посткризисный период — это уже не просто тема для дискуссий, а объективный процесс, о котором открыто говорят в международных организациях. Ущерб от экономического либерализма оказался слишком велик.

Между тем выдающиеся успехи тоже могут сыграть злую шутку с китайской экономикой. В условиях мирового глобального кризиса китайские власти увеличили государственные расходы на инфраструктурные и социальные проекты, добились кредитного бума и вновь зафиксировали курс местной валюты к американскому доллару для поддержки экспорта. В краткосрочной перспективе эти меры оказались эффективными. В будущем году рост китайской экономики может превысить 9%. Однако большие инвестиции и высокий уровень сбережений могут привести к дисбалансам. А именно — к еще большему притоку средств на фондовый рынок и к росту цен на недвижимость, которые сейчас уже слишком завышены из-за спекуляций.
Однако в первой половине 2010 г., как недавно предсказал Джерри Лоу, исполнительный директор Morgan Stanley в Азии, ситуация в стране может резко измениться. Поскольку банки продолжат активно кредитовать инфраструктурные проекты, одобренные в этом году в рамках государственной программы стимулирования экономики объемом в $586 млрд, индикативный китайский Shanghai Composite Index имеет все шансы перевалить за отметку 4000 пунктов. В результате растущий на местном фондовом рынке пузырь, подпитываемый чрезмерной ликвидностью, лопнет.
Вероятно, в связи с тем, что американская модель развития себя дискредитировала, став источником мирового кризиса, а китайская — еще не убедила в своей устойчивости, российские монетарные власти выбрали консерватизм. Несмотря на критику, они намерены добиться стабильности, справедливо полагая, что она — залог экономического роста. И пусть его темпы будет скромными — 1,5-2% в год, но, возможно, к моменту оживления на мировом рынке Россия подойдет полная сил, а не вымотанной и усталой.

Текст: Татьяна Чаплыгина